Кризис: скорость падения

Парашютисты любят говорить о том, что в свободном падении нет ничего страшного. Напротив, оно часто вызывает чистый восторг и восхищение незабываемым чувством свободы и полета. Страшно не падение, страшно приземление. И чем дольше длится падение, тем неприятнее может оказаться встреча с твердой поверхностью. Когда мои оппоненты говорят о том, что мировой финансовый кризис – это далеко и в Дагестане он совсем не ощущается («не будет ни замораживания, ни серьезного сокращения федеральных дотаций», «предпосылок для такого “апокалипсиса” не вижу» и т.д.), то так и хочется им напомнить: падение еще не закончилось.

ПОГРУЖЕНИЕ
Для тех, кто еще не верит, сообщаю: мировой финансовый кризис есть. Нас еще ждет возможность ощутить все особенности этого кризиса.

Несмотря на все старания ОПЕК, цена на российскую нефть благополучно опустилась до отметки $56,9 за баррель (а для бездефицитного российского бюджета нужно минимум $70).
И наиболее «продвинутые» регионы при принятии бюджетов уже корректируют свои планы на 2009 год. Москва планирует уменьшить расходы своего бюджета на 150-200 млрд. рублей (т.е. на 10-13 %).
А вот Дагестан, напротив, предусматривает увеличение бюджетных расходов на 50 %.

Международные резервы ЦБ России уменьшились с $597,3 млрд. (на 1 августа 2008г.) до $515,7 млрд. (на 17 октября 2008г.). За 2,5 месяца они сократились на $81,6 млрд., или на 14 %. Только с 4 по 10 октября – на $15,5 млрд. Если дело и дальше пойдет такими темпами, то через 8 месяцев никаких резервов вообще не останется.

Официальный курс доллара стремительно приближается к отметке 28 рублей, а обменные пункты уже готовят таблички с цифрами 30 и выше.

Некоторые «горячие головы» предлагают выбросить на валютный рынок еще $300 млрд. резервов и опустить курс доллара до 13 рублей. Более взвешенные аналитики напоминают, что такой курс убьет всё производство в отечественной экономике. Кроме этого, вся «наличность», которую ЦБ РФ может выбросить на валютный рынок, составляет примерно $68 млрд. Всё остальное – золото и ценные бумаги, которые нужно еще продать.

Удастся погасить ажиотаж на валютном рынке в течение месяца – наше счастье. Не удастся - ЦБ будет вынужден продолжить девальвацию рубля.

ДЕВАЛЬВАЦИЯ
В начале лета я уже писал о том, что начинается девальвация рубля. Не верили. Говорил о том, что «в одночасье нефть может рухнуть ниже 60 долларов за баррель, а российский бюджет может оказаться дефицитным». Вежливо улыбались. Пытался объяснить, что «слабость доллара не в инфляции (в этом слабость рубля), а в мировой финансовой конъюнктуре. Если, начиная с 1999 года, скорректировать курсы доллара и евро с учётом инфляции, то евро должно стоить 1,22 долл. Это соотношение делает конкурентоспособной экономику стран зоны евро. Сегодня евро стоит 1,57 долл. Но завтра может быстро подешеветь до отметки 1,2 или еще ниже». Откровенно смеялись и тыкали пальцем.

27 октября за 1 евро давали 1,23 доллара, нефть приближается к $50, а о дефиците бюджета говорит министр финансов РФ. Смеха уже не слышно.

С августа стоимость пары «евро-доллар» повысилась на 90 копеек (впервые с 2003 года – это хорошо видно на графике). Пока государству удается сдерживать падение рубля. Но валютная выручка падает день ото дня, а резервы ЦБ тают с огромной скоростью.

Если на начало года резервы ЦБ составляли $478 млрд., а внешний долг $463,5 млрд., то на 17 октября внешний долг вырос до $560 млрд., на $44 млрд. превысив резервы (впервые за последние 3 года).
Теперь, если корпорации и банки (на них приходится 94% внешнего долга), начнут отдавать кредиты, то валютных резервов ЦБ РФ уже не хватит.

В течение последних пяти лет государство, проводя политику дедолларизации, приучало население к обесценению доллара. Я не против крепкого и стабильного рубля. Но я против, когда государство пытается заработать, раз за разом «отжимая» сбережения населения. Чиновники с голубых экранов активно убеждали поменять никчемные «зеленые бумажки» на очень хорошие «крепкие» рубли! И население лихорадочно избавлялось от долларов, продавая их себе в убыток. Только в 2006 году гражданами было конвертировано в рубли свыше $11 млрд. Капля в море, но в условиях высокой инфляции и дорожающего «как на дрожжах» доллара население вновь скупает «портреты американских президентов» (хотя сейчас всё привлекательней становятся вложения в евро).

Если банкам можно «объяснить», что «заниматься спекуляциями на валютном рынке плохо» (хотя в этом ничего плохого нет: валютный трейдинг такая же законная операция, как и обслуживание пластиковых карт), то население уже поддается «уговорам» не так легко. К участившимся заявлениям о том, что «девальвации не будет», отношение более чем настороженное.

14 августа 1998 года президент Ельцин, выступая в Нижнем Новгороде, сказал: «Девальвации не будет. Это я заявляю четко и твердо». Реакция рынка была неадекватной: спрос на валюту на ММВБ в 17 раз превысил предложение, а доходность ГКО выросла до 326 % годовых. Через три дня в стране объявили дефолт, затем отправили в отставку правительство С. Кириенко. А 9 сентября 1998 года, когда Госдума еще раз «прокатила» кандидатуру В. Черномырдина на пост премьера, доллар на ММВБ подпрыгнул до отметки 50 рублей. После такого опыта народ относится к подобным фразам с недоверием.

Почему российское правительство будет вынуждено девальвировать рубль? Основная причина грядущей девальвации рубля заключается в том, что за последние 9 лет цены в РФ выросли в 3,8 раза, а средняя стоимость пары «доллар-евро» увеличилась всего на 24%.

Каковы пределы девальвации? 1 бивалютная единица (45 % - евро и 55 % - доллар США) должна стоить около 70 рублей. При текущем курсе валют это 63 рубля за 1 доллар и 78 рублей за 1 евро. Но такое соотношение будет достигнуто только, если государство откажется от регулирования курса рубля.

При таком курсе рубля российская промышленность вновь станет вытеснять с рынка импортируемые товары и вывозить за пределы страны не сырье, а готовый продукт.

Конечно, государство на такую масштабную девальвацию не пойдет. Это разорит банки и государственные компании, которые заняли за рубежом полтриллиона долларов. Поэтому мы скорей всего увидим «ползучую девальвацию» рубля – около 12-15 % в год (примерно 28-29 рублей за $1 к концу 2008 года и 33-35 рублей за $1 к концу 2009 года).

Если говорить о перспективах пары «доллар – евро», то сложившееся на сегодняшний день соотношение близко к равновесному состоянию. Но поскольку, кроме экономических факторов, есть еще и субъективные, которые завышали курс евро в период с 2006 года, то снижение евро может продолжиться и дальше. Самую нижнюю границу этого соотношения можно определить как 0,94 доллара за 1 евро. Приход к власти в США демократов, выход американской экономики из рецессии и сложности в европейской экономике могут давить евро к нижней границе. Но затем курс вновь будет стремиться к равновесию.

ЦЕНОВОЙ СГОВОР
Проходившее с 2005 года укрепление рубля, выгодное торговле и импортерам, делало невыгодным любое производство (китайцы всё равно сделают гораздо дешевле). При этом нефтяной сектор и другие монополисты тоже не оставались внакладе от дорогого рубля. Обратите внимание на уровень внутренних цен на нефтепродукты. Сколько стоит бензин (далеко не самого высокого качества) на наших заправках? К сведению, в США на 19 октября 2008 года средняя цена на высокооктановый бензин (аналог марки 95), в пересчете на нашу валюту и единицу измерения, составляла 21 рубль за литр.

Мы делаем вид, что Россия наживается на других странах, пожиная нефтяную ренту, а в это время российские компании наживаются на российских гражданах, продавая нам нефтепродукты по «эксклюзивным ценам», которые выше мировых. То же самое происходит с промышленными товарами, продуктами питания, недвижимостью. Получая зарплату в 10 раз ниже, чем в развитых странах, мы платим за товары больше, чем европейцы или американцы. Так кто на ком наживается?

ПРОЯВЛЕНИЯ КРИЗИСА
Когда главным фактором экономического роста выступает совокупный спрос (как это происходит в Дагестане), то уменьшение количества денег сказывается на экономике самым негативным образом. Увеличение расходов дагестанского бюджета в 1,5 раза может лишь немного смягчить последствия кризиса, но не способно их нивелировать, так как экономика Дагестана основана не на производстве, а на потреблении.

Как это происходит? Чем меньше денег в федеральном бюджете, тем меньше финансирование инвестиционных программ. Соответственно снижается активность на строительном рынке и спрос на стройматериалы. Мы уже видим застой на рынке недвижимости. Многие из тех, кто подрабатывал на стройках, потеряют работу. Строительная индустрия, индустрия стройматериалов, торговля мебелью и бытовой техникой, которые процветали ранее, будут стагнировать.

Дорожающий доллар приведет к росту цен на товары долларовой зоны. Значит, активность внешней торговли на китайском и ближневосточном направлении снизится. А обедневшие граждане будут покупать в меньшем количестве подорожавшие импортируемые одежду, обувь и продукты.

Не имея развитой промышленности, Дагестан не сможет использовать преимущества, которые дает эта ситуация, зато весь негатив мы почувствуем в полной мере.

СОЛОМКА
«Знал бы, где упасть, соломки бы подстелил!» - гласит народная мудрость. Понимая, что высокие цены на нефть – явление временное, федеральная власть создала стабилизационный фонд – «подушку безопасности». Решение по сути правильное (правда, то, как используется эта «подушка», вызывает большие вопросы). Тем не менее, эти резервы позволят как-то маневрировать в кризисной ситуации.
А какая у Дагестана соломка, подушка или парашют на случай кризиса? Никакой. Более того, очень многие считают, что она и не нужна.

Например, И. Узалов пишет: «… даже если согласиться, что катастрофа столь близка, то произойти она может не в отдельно взятом регионе, а в масштабах всей страны, и инструменты по её предотвращению находятся в руках федеральной, а не региональной власти».

Да, кризис затронет всех. Но каждый регион, каждую социальную группу затронет по-разному. Кто-то не поедет на модный курорт и откажется от иномарки представительского класса, кто-то потеряет сбережения на фондовом рынке, а кто-то лишится работы или своего маленького годами создаваемого бизнеса. И кивать на федеральную власть можно до бесконечности. Дело спасения утопающих прежде всего касается самих утопающих, а уже потом владельцев пляжа и всех остальных.

Вновь обратимся к точке зрения И. Узалова: «Что касается самой республиканской власти, то она должна не суетясь выстраиваться таким образом, чтобы была эффективной, работая по всему полю своей ответственности без исключения, и не аврально, а нормально».

Если мы спроецируем это на пример пляжа, то спасатели должны не бросаться в воду, а спокойно и не суетясь сходить за спасательными средствами, затем добираться до утопающего, попутно разъясняя отдыхающим правила поведения на воде, сдавая в аренду водные велосипеды и т.д. «по всему полю своей ответственности». Спасут утопающего – хорошо, не спасут - тоже можно отчитаться: провели разъяснительную работу и денег срубили.

«При всех неприятностях для нас, которые таит в себе финансовый кризис, хуже, чем во времена гайдаровской реформы, …уже не будет», - утверждает И. Узалов.

Вероятней всего, всё будет не так страшно, как в 92-м или в 98-м.

Но, как известно, революцию делают не голодные люди, а сытые, которых три дня не кормили. Когда разорилось нищее население богатой страны, то взрыва не произошло только потому, что самые активные занимались приватизацией «останков СССР». Сегодня уже всё поделили. И разорение среднего класса (мелкой буржуазии) может стать детонатором, дестабилизирующим систему.
Для того чтобы не допустить дестабилизации, и нужны мобилизация власти и стратегия развития Дагестана. Нужно подготовить и реализовать антикризисные меры, достичь коалиции интересов наиболее активных социальных групп, дать чёткое представление о том, что ждёт нашу республику в ближайшей перспективе (10-12 лет).

Конечно, можно сушить сухари и закупать мыло, соль и спички (лишним не будет), но лучше не ждать конца света, а заняться делом.

И.Узалов считает, что «работа тем более годами в чрезвычайном режиме недопустима». Мне в этой связи вспомнилась беседа с губернатором Ульяновской области Сергеем Морозовым, которая состоялась два года назад. В ответ на вопрос, есть ли у них долгосрочные планы и программы, губернатор сказал, что совсем недавно они приняли двухлетнюю программу, и пока она не будет реализована, ни один чиновник областной администрации в отпуск не уйдет. Вот это мобилизация и работа годами в чрезвычайном режиме в мирное время. Тяжело приходится ульяновским чиновникам. Работают без отпусков, запрещено пить спиртное на рабочем месте, а после работы они в составе милицейских нарядов патрулируют город. И это делали задолго до кризиса.

Зато из аутсайдера в своем федеральном округе Ульяновская область за несколько лет стала лидером среди регионов Среднего Поволжья по росту инвестиций в основной капитал и многим другим показателям.

Конечно, отмена отпусков и введение сухого закона для чиновников – это крайность. В моей концепции ставка делается в основном на внутреннюю мотивацию чиновников, а не жесткий диктат лидера. Но при соответствующей концентрации усилий даже крайности способны принести реальные результаты.

Если И.Узалова «смущает уже само словосочетание “мобилизация власти”» в моей статье, то меня настораживает заголовок его статьи «Дембель» - сокращенное от слова демобилизация. Оно чаще всего вызывает ассоциации безнаказанности, безответственности и «пофигизма». Очень подходит к образу дагестанской власти. Но лично мне такие «дембеля»-чиновники не нравятся, и признать их эффективной властью я не могу.